Карта сайта Главная страница Контакты

Газета “Факти” про претендентів

50-летняя сумчанка, собирая милостыню возле храма, помогает кормить и одевать 500 пациентов областной психиатрической больницы. 50-летняя сумчанка, собирая милостыню возле храма, помогает кормить и одевать 500 пациентов областной психиатрической больницы.
15.01.2012 16:06:52

«Раиса Митрофановна никогда не появляется с пустыми руками. Когда больных нечем было кормить, она привозила целыми машинами крупы, масло, макароны и соль»
  
Женщина просто не может быть равнодушной к чужой боли

Ни для кого не секрет, что в последние годы сбор милостыни превратился в хорошо отлаженный и организованный бизнес. В подземных переходах, в вагонах метро и многолюдных местах многочисленные попрошайки выпрашивают «на хлебушек», «лечение», «операции». Не раз журналисты, переодевшись в бродяг, разоблачали построенную на жалости бизнес-индустрию. Сколько громких историй узнали мы о «мафии нищих»!

Тем невероятнее и удивительнее стала для меня встреча с 50-летней сумчанкой Раисой Митрофановной. Прихожане Святопреображенского собора знают ее давно и зовут просто Раей. Каждый день — зимой и летом — женщина просит возле храма милостыню. Но лишь немногим известно, что вот уже семь лет подряд все собранные копеечки и гривни подаяния она отвозит людям, от которых нередко отворачиваются близкие. 500 пациентов Сумской областной психиатрической больницы № 2 называют ее мамой и каждый месяц с нетерпением ждут приезда. Потому что тогда для них наступает настоящий праздник — с конфетами, пирогами, зефиром и бананами.

«Наверное, я уже не смогу больных бросить», — вздыхает сердобольная женщина, печалясь, что в последнее время у людей стало меньше денег. И, чтобы собрать машину гостинцев для своих подопечных, просить подаяние приходится дольше, чем обычно…

«Когда первый раз привезла бананы, больные съели их вместе с кожурой»

О том, что за околицей села Высокое Ахтырского района Сумской области есть психиатрическая больница, Раиса Митрофановна узнала в 1984 году. В специализированной лечебнице оказалась подруга, и Раиса стала ее навещать. Когда впервые переступила порог специализированной клиники, сердце сжалось от боли. Со всех сторон на нее смотрели глаза пациентов, лишенных в жизни буквально всего: обыкновенного человеческого общения, любви, заботы, тепла. Безумные глаза людей, живущих в собственном, порою очень страшном мире. Да и сама атмосфера этой специфической больницы словно была продолжением того кошмара, в котором несчастные вынуждены коротать свою жизнь.

 — Мне стало так жалко их всех, что я даже заплакала, — вспоминает в разговоре с журналистом «ФАКТОВ» Раиса Митрофановна. — Они были такие худющие, страшные. Стала я в больницу ездить, подкармливать их. Сначала только тех, кто лежал в одной палате с подругой. Потом по 10 человек, потом по 20, а потом Господь так управил, что начала помогать им всем.

Выкручивалась, конечно, как могла. Денег было мало, жилья своего не имела. А тут еще муж нас с дочкой бросил (моя собеседница едва сдерживает слезы. — Авт.). Остались мы с Алиной вдвоем, а что делать, как жить — я и ума не приложу. Дочка ведь еще маленькая была. Помню, иду один раз по улице и из-за слез дороги не вижу. Где помощь искать? Родные мои далеко, в России, да и не особо я нужна своему брату и его жене. Мама с папой уже умерли.

И так я горевала, так плакала! Навстречу мне шла знакомая женщина, Надежда Петровна, царство ей небесное, умерла она уже. Пожаловалась я ей, поплакала. Надежда мне и подсказала: «Иди в собор, тебя там возьмут дворником». Я и этой работе была рада. Но денег все равно не хватало, и я попросила у настоятеля храма отца Георгия благословение на то, чтобы собирать милостыню. С помощью собранных денег смогла расплатиться с долгами за квартиру.

Но вскоре случилась новая беда. Сгорел наш дом. Остались мы с дочкой совсем голые — ни одежды, ни вещей, ни мебели. И снова меня выручили в церкви: прихожане собрали, кто что мог. А милостыня опять позволила выжить.

Тогда я подумала: если Господь мне дает, значит, и я стану отдавать. И на все собранные деньги начала покупать своим подопечным в больницу гостинцы: конфеты, зефир, колбасу. Заказывала в столовой пирожки. Сначала привозила разные продукты, но больные же не понимают, что это за еда. Когда первый раз бананы привезла, так они их вместе с кожурой съели! Майонез пытались вместе с пакетиками в рот засунуть. Тогда я стала дома готовить — окрошку, оливье… Один раз мы с дочкой на всех 500 человек наделали хот-догов — с сосисками, морковкой и капустой. Вот уж пациенты довольные были! Они ж этих хот-догов в глаза не видели!

Потом я стала туда возить и краску — по 10, по 50 банок, на сколько денег хватало. Линолеум доставляла, одежду, мебель, кровати. У них же там ничего нет, а государству сейчас такие больные, сами знаете, совсем не нужны. На здоровых-то денег мало выделяют, а на таких и подавно ничего не дают…

Не раз собранные деньги Раиса Митрофановна отвозила и в отделение гематологии областной детской больницы — на нужды онкобольных детей

Врачи и медсестры радуются, когда я приезжаю. Недавно в больнице появилась новый главный врач, Лилия Неофитная. Очень добрая женщина, она меня уже столько раз благодарила. А раньше был другой главврач. Годами я ездила в больницу, он ни разу даже во двор не вышел, когда я выгружалась, ни разу слова доброго не сказал.

Но я не за благодарностью туда езжу! Привыкла уже к своим подопечным. Они же, как дети, доверчивые, ждут меня всегда, радуются. Сколько раз думала: устала, не могу больше. Но сама понимаю: не брошу. Если долго не бываю, больные мне начинают сниться. И тяжелеет на душе. А съежу, покормлю их, повидаюсь, и легче становится.

«Они же не могут ни попросить, ни помолиться за себя. Брошены всеми — и близкими, и государством»

О своих подопечных Раиса Митрофановна может говорить бесконечно. Знает историю каждого попавшего в больницу человека.

 — В 9-м отделении лежит мой любимчик — Вовочка, — с улыбкой продолжает моя собеседница. — Такой потешный, взрослый ребенок. Его вместе с еще одним мальчиком лет 20 назад нашли в стогу сена. Кто они, откуда, неизвестно. Вовочка даже разговаривать не умеет. Сколько лет прожил в больнице, столько молчал. А когда я начала к ним ездить, возить ему пирожки, конфеты, он выучил два слова: «мама» и «би-би». Он меня зовет мамой и знает, что я всегда приезжаю к нему на машине.

Девочка там еще лежит одна, молоденькая совсем, лет 25 ей, Леночка. Хорошенькая такая! Ее родители были в какой-то секте, и отец запретил дочке идти на школьный выпускной вечер. А чтобы не сбежала, закрыли в погребе на три дня. Пока Леночка там сидела, на нее напали крысы. Выпустили ее, а она уже сошла с ума.

Один пациент раньше был очень богатым. Денег имел столько, что с любовницами, развлекаясь, бросал бумажки в реку и смотрел, как красиво они плывут по воде. А потом получил травму головы, начались приступы эпилепсии. Сдали его родственники в психушку и… бросили. Теперь вот ни денег, ни жены, ни любовниц. Когда я там бываю, все у меня выпрашивает хоть двадцаточку.

Я всех их люблю, всех кормлю. Но самым тяжелым, у которых даже пенсий нет, привожу добавочку. Или мороженое покупаю, или пирожок лишний даю. Они же не могут ни попросить, ни помолиться за себя. Ходят, улыбаются и ничего не понимают. Брошены всеми — и близкими, и государством. Как же я теперь их оставлю?

К сожалению, люди в последнее время стали бедней и меньше подают милостыню. Редко кто даст 20 гривен, в основном — по одной гривне или по две. Пока насобираешь три тысячи, почти полтора месяца проходит. А меня ведь в больнице ждут…

Главный врач областной психиатрической больницы № 2 Лилия Неофитная, узнав о приезде журналиста, завела к себе в кабинет буквально на несколько минут.

 — Извините, что не смогу уделить вам много времени: у нас опять проверка, — объяснила. — Вчера была санстанция, а сегодня приехали прокурор и пожарник. Но вы не переживайте — вас проведут в корпуса, смотрите, что захотите. Персонал расскажет вам о Раисиной помощи. Эта удивительная женщина нас давно выручает, спасибо ей огромное. Нам государство выделяет мало средств, вот и приходится выкручиваться за счет спонсоров.

Территория больницы довольно большая, несколько корпусов, столовая, подсобные помещения. Медицинский персонал — в основном женщины. Может быть, поэтому все здания чистенькие, побеленные. Не видно, конечно, следов достатка — пластиковых окон, металлических дверей. Но чувствуется заботливая женская рука, пытающаяся чистотой скрыть следы нищеты и бедности. На улице шел дождь, и все больные сидели в помещениях.

«Об одном печалюсь: нет у нас с дочкой своего жилья»

Подхожу наугад к корпусу № 6 и задаю вопрос о Раисе Митрофановне выглянувшей медицинской сестре Валентине Шейко:

— Вы можете что-нибудь рассказать о женщине из Сум, которая приезжает к вашим пациентам?

 — Ну конечно, — заулыбалась Валентина. — Это же Раечка, она никогда не приезжает с пустыми руками. Когда появляется у нас, для пациентов праздник! Она им как мама. Вот только уедет, проходит три дня и начинают за медперсоналом ходить: «Когда Рая приедет? Вы ей звонили? Почему ее долго нет….» И весь месяц в окна выглядывают. Помнят все, что она им привозит, — и пирожки, и конфетки.

У нас был такой тяжелый период, когда больных вовсе нечем было кормить. Так Раечка привезла целую машину макарон, круп, соли, масла.

— Кроме нее, вам кто-то помогает?

 — Так, чтобы постоянно — нет. Вы знаете, — печально вздохнула женщина, — у меня очень много состоятельных знакомых. Некоторые не знают, куда деньги девать, по два раза в год ремонты в квартирах делают. Для кого-то тысяча гривен — один раз в бар сходить. Но богатый мимо пройдет и не остановится. А Рая, у которой ничего своего нет, сюда подарки грузовыми машинами возит. Хотя у нее в больнице никого из родных нет, и подругу уже давно домой забрали.

— Как вы думаете, почему Раиса Митрофановна сюда ездит?

 — Я думаю, жалеет она больных. Человек такой. Я сама, когда сюда пришла работать, первым делом принесла всю старую одежду. Муж чуть из дому не выгнал. Потом стала друзей просить, чтобы помогли деньгами. Но все отказались, сказали: если тебе лично, дадим денег, а в больницу вашу — нет. Но ведь мы все под Богом ходим. Сегодня здоровые, а завтра…. Вот, например, муж загулял, жена узнала — и все, попала в больницу. Он на другой женился, а она доживает в дурдоме. Стрессы, страхи. Жизнь такая, что зарекаться нельзя.

Конечно же, наши пациенты специфические. И одежды им требуется больше, и матрасы они разбирают на мелкие части за минуты. Если найдут в матрасе маленькую дырочку, вытащат всю вату по клочкам. Рвут все подряд. У нас есть больная, которая простыню за полчаса на мелкие полосочки рвет. Разорвет, и на голове всю потом завяжет. Свитера в клубки распускают мгновенно, не успеешь оглянуться. Только оденешь на пациента новый свитер, отвернешься — а вместо него уже клубок. Одежды хватает максимум на две недели, потом нужна новая. Если Рая нас бросит, совсем тяжело станет…

Благодаря собранным Раисой Митрофановной пожертвованиям несколько лет назад в стенах больницы начался ремонт. Медсестры и заведующие разными отделениями в один голос говорят: покрашенные стены и окна, новый линолеум — заслуга спонсора из Сум. В отделениях пригодилось все — и привезенные кровати, и тумбочки, и столы, и шкафы. Любая помощь для таких больных — бесценна!

Не раз собранные деньги Раиса Митрофановна отвозила и в отделение гематологии областной детской больницы — на нужды онкобольных детей. Когда узнала, что в отделении появился мальчик, у которого мама инвалид, недолго думая, купила ему одежду. Женщина просто не может быть равнодушной к чужой боли, оставаться в стороне, если где-то хоть чем-то может помочь.

Вот и недавно Раиса Митрофановна с дочерью у родника в парке на окраине города обнаружили заброшенные могилы неизвестных солдат. За очередные пожертвования поставила кресты, оградки. И каждую свободную минутку приходит сюда наводить порядок.

 — Об одном печалюсь, — призналась, прощаясь, моя удивительная собеседница. — Нет у нас с дочкой своего жилья. Вы напишите, может, откликнется кто-нибудь одинокий, мы с дочкой заботились бы о нем. Да и нам полегче бы стало в жизни…

  << Попередня До списку Наступна >>  


Голосуй!

Лауреати минулих років